По человеческим меркам уже давно настала ночь и следовало либо расходиться, либо зажигать огонь, но мерцающие глаза эльфов отлично видели в полумраке, так что час беседы настал, когда ночь возарилась по-настоящему. Июльские ночи теплы, так что Роман и Анётэль устроились прямо под открытым небом, уселись, прислонившись спинами к грубому древесному стволу.

– Как ты жил всё это время? – первым спросил Роман.

– Как всегда. Время летит незаметно, если не происходит ни плохого, ни хорошего, а с тех пор, как мы договорились с людьми, не произошло ничего.

Роман кивнул головой, зная, что Анётэль увидит этот жест и растолкует правильно.

– А что у тебя? Ты говорил, что вернёшься, когда отыщешь, что хотел…

– Я вернулся, – коротко сказал Роман.

– Значит, ты отыскал Валинор… И что же, там действительно живут те, кого мы считаем умершими? И теперь нам надо уходить с Земли, чтобы освободить место людям?..

– Я никогда не собирался искать Валинор, потому что не верю в его существование. Я искал ещё один, новый Лориэн, такой же как настоящий, но не испорченный недобрым соседством. И я его нашёл.

– И всё-таки, за звёздным сводом может быть только Валинор. Ты ошибся, Кэрдан, валары обманули тебя. Они хотят, чтобы эльфы больше не жили среди деревьев. Но мы никогда не были покорны их воле, и поэтому мы останемся здесь.

– Тебя никто не тащит на небеса, – сказал Роман. – И никого из вас никто не поведёт туда силой. Долина останется вашей, даже если здесь не будет жить ни один эльф. Люди так обещали, и обещание нельзя взять назад. – Роман не стал уточнять, что долина объявлена заповедником и вовсе не потому, что здесь последнее убежище дивного народа. Небывалое число эндемиков сохранялось в нетронутых рощах, и биологи скорее позволили бы перебить самих себя, чем допустить в долину хищный топор. Правда, ботаники с зоологами тоже не могли как следует изучать живой мир долины, куда их не пускали. Но ведь и по окраинам тоже кое-что встречается, и добыча любознательных естествоиспытателей была велика.