– Расскажи, как ты искал эту землю и на что она похожа.

– А ты потом сочинишь песню о моих странствиях… – произнёс Роман, не то спрашивая, не то горько усмехаясь.

– Песню я обязательно сочиню, – отголосок недоговорённости вселил в Романа призрак слабой надежды.

– Послушай, Анётэль, – начал Роман. Друга он называл полным именем, зная, что иначе тот попросту не поймёт, что обращаются к нему, – ты помнишь, я уже рассказывал, что там, за небосводом нет никакого Валинора, куда могли бы уходить умершие. Но зато там есть множество земель, пустых и мёртвых, или населённых всякими существами, иногда похожими на тех, что живут здесь, но чаще – чужими и незнакомыми. На некоторых из этих миров можно жить, другие враждебны. За двадцать лет я облетал очень много таких миров и, если я хоть что-то понимаю, то я нашёл мир, который покажется вам родным. Но решить можете только вы сами. Если бы ты согласился полететь со мной…

– Я ещё хочу жить, – с коротким смешком возразил эльф.

– Но ведь я был там и вернулся.

– Вспомни, как тебя зовут. Кэрдан Корабел, о котором поют в песнях, тоже плавал в Валинор и возвращался назад. Но никто из тех, кого он отвозил, не появился больше в родных краях.

Роман сидел, опустив голову. Вновь, в который уже раз он сталкивался с этим непониманием. Эльфы, прекрасные до совершенства, казалось бы, умеющие и знающие всё, не могли понять самых простых вещей. Когда-то, ещё в детстве, это казалось непостижимым, но теперь Роман знал жестокую истину. Многим и сейчас кажется странным, почему мудрые эльфы, одарённые от природы всяческими умениями, проиграли людям главную войну – войну за жизнь. Доморощенные знатоки списывали произошедшее на некое благородство дивного народа, не позволявшее эльфам использовать многие бесчестные приёмы, которыми сполна пользовались люди.