Хотя никакого особого благородства за эльфами замечено не было. Долина Лориэн недаром носила прозвище «Чёртово урочище», а эльфы до самого недавнего времени заслуженно считались представителями самой вредоносной нечисти. В прошлые века две расы били друг друга как и полагается двум близким видам, занимающим одну экологическую нишу, и эльфы деликатничали ничуть не меньше людей. Это теперь победители-люди могут позволить себе благородство, а эльфы и сегодня всего лишь обещали не убивать людей без уважительной причины. Им было невероятно трудно перейти на иную ступень общения. И дело тут не только в необычайном долголетии дивных, которое неизбежно делает их консерваторами, но и во множестве достоинств и умений, изначально присущих эльфам.

Старинные песни эльфов, записанные на магнитофон в те дни, когда Ромик ещё не понимал своей двусмысленной роли, давно изданы и изучены. Найдены параллели с мифами людей, создана теория эльфийской поэтики, и немалое количество стихотворцев ваяют эльфийские песнопения. Порой они пользуются успехом среди людей, но эльф слушать это не станет. Один только Роман Евсеев знал, что эльфам чужды метафоры, а что есть гипербола, они и вовсе не понимают. И если в песне спето, что эльф Феанор, родившись, попросил у матери лук и послал стрелу на сто шагов, то значит так оно и было: родился, попросил лук и послал стрелу. Невозможно научиться стрелять из лука с такой поразительной точностью даже если у тебя в запасе тысяча лет. А эльфы стреляют, все как один. И все как один умеют изготавливать луки и ткать плащи-невидимки, какие до сей поры не может превзойти лёгкая промышленность. И когда Ромик просил научить его делать накидки, мягкие травяные циновки или густо оперённые стрелы, на него смотрели удивлённо и говорили, что надо просто взять и сделать. Друг Анётель не понимал, как следует выбирать траву или дерево для рукоделья, ведь это само собой разумеется.