– Я Кэрдан Корабел. Я могу ошибиться, но не стану лгать. И, чтобы не было ошибки, я прошу помощи.

– Я не могу послать разведчика туда, откуда не возвращаются.

– А если кто-то захочет лететь сам?

– Эльфы – свободный народ.

Роман обвёл взглядом собравшихся. Одинаковые фигуры, одинаковые лица, одинаковая одежда. Инстинкта здесь больше чем разума, о какой свободе можно тут говорить? Но ведь даже среди домашних животных всегда находится такое, что бросит стойло и полную кормушку и уйдёт в неизвестность, просто потому, что там его ждёт новое. Так неужели народ эльфов настолько выродился и пал духом?

Эльфы, знакомые, малознакомые и те, чьи имена Роман не помнил, стояли неподвижно, на их лицах, которые непривычному человеку казались бы неразличимыми, не отражалось никаких чувств. Они просто ждали, и никто не собирался выходить вперёд.

Ждать не имело смысла. Раз никто не натянул лука, его не убьют. Раз никто не шагнул вперёд, он не выйдет уже никогда. Размышлять, сочиняя песни, эльфы могут столетиями, но когда надо делать, они или делают, или не двигаются с места.

Роман повернулся, чтобы уйти и обнаружил, что за его спиной, недопустимо близко по эльфийским меркам, стоит Анётель. В обычном своём плаще, с неизменным луком, и с небольшим заплечным мешком, который собирается только перед долгим походом.

Роман с трудом сдержал улыбку.

– Идём, – просто сказал он.

Граница священной рощи была близко. Деревья здесь росли необычайно густо, кустарник и молодой подрост переплетались и стояли стеной. Роман так и не понял, само так получалось, или эльфы специально выращивали на пути непрошенных гостей непроходимые заросли. Непроходимые для человека, когда у него нет ни пилы, ни бульдозера. А вот эльф шагал не торопясь и даже умудрялся беседовать.

– Идти с тобой хотели многие, но я сказал, что раз ты говорил со мной первым, то мне и следует идти.

– А я и не слышал, как ты подошёл ко мне.